Александр Добровинский известен не только как адвокат, но и как коллекционер. Его собирательские интересы на редкость многосторонни. Уникальные коллекции советского фарфора, лаковой миниатюры, художественной кости, плаката, графики, живописи, фотографии и т. д. позволили ему занять почетное место в пятерке отечественных коллекционеров русского искусства XX века. Как коллекционер Добровинский мыслит масштабными категориями. Им собраны две уникальные коллекции — изделий советской резной кости и лаковой миниатюры 1920–1960-х годов. «Агитлаку» и «Агиткости» (кстати, авторство обоих терминов принадлежит коллекционеру) посвящены два капитальных научных издания, позволившие открыть малоизвестный ранее пласт декоративного-прикладного искусства советской эпохи.

Его собрание советского плаката по своей редкости и обширности уже приближается к крупнейшим государственным коллекциям. Коллекционера обладает уникальным собранием кино-плакатов к редким, а иногда и вовсе не сохранившиеся фильмы 1920-х годов, единственным напоминанием о которых остаются плакаты к ним наиболее выдающихся художников этого жанра: братьев Владимира и Георгия Стенбергов, Александра Родченко и Антона Лавинского, Михаила Длугача и Якова Руклевского, Николая Прусакова и Семена Семенова-Менеса.

Разнообразие собирательских интересов Александра Добровинского имеет некую общую точку притяжения. Коллекционер заворожен цельностью и стилистической определенностью советского искусства 1930–1950-х годов, что позволяет коллекциям фарфора, агитлака и агиткости соседствовать с фотоматериалами и мемориальными предметами из архива первой звездной пары советского кинематографа — Любови Орловой и Григория Александрова. 

Несколько лет назад коллекция «приросла» гигантским по своему составу (более 5000 единиц хранения) архивом режиссера и актрисы, хранившемся на даче, построенной супругами-орденоносцами в конце тридцатых в подмосковном Внуково. Легендарная дача вскоре будет превращена в музей, а наиболее интересная часть документов войдет в двенадцатитомное издание «Внуковский архив».

 

ВНУКОВСКИЙ АРХИВ

Александр Добровинский, следуя примеру своих великих предшественников – московских меценатов филантропов, – в одиночку решился спасти архив режиссера Григория Александрова и его жены, первой звезды советского кино Любови Орловой. На свои личные средства он приобрел разрушающуюся дачу в подмосковном Внуково, где предполагает создать музей соратника Сергея Эйзенштейна, ставшего незаменимой «правой рукой» режиссера во время съемок фильмов «Броненосец “Потёмкин”» и «Октябрь», вошедших в список шедевров мирового кинематографа, а затем, в 1930-х годах основоположником советской кинокомедии, автором таких фильмов как «Веселые ребята», «Цирк» и «Волга-Волга», в которых блистала его муза, всенародная любимица Любовь Орлова.

Александр Добровинский не только спас бесценные материалы и приобрел весь «внуковский архив», но и существенно дополнил его. Не только уникальными киноплакатами ко всем александровским фильмам, но и уникальным корпусом «мексиканских» фотографий, связанный c поездкой Григория Александрова по Мексике во время работы совместно с Сергеем Эйзенштейном и Эдуардом Тиссэ над фильмом «Да здравствует Мексика!».

Следующим шагом стало решение обработать материалы «внуковского архив» и подготовить его  к публикации. В первый том «Внуковского архива» вошло все, что так или иначе связано с началом творческой деятельности Александрова и Орловой и Второй том начинает публикацию неизвестного прежде «заграничного» дневника Александрова 1929–1932 годов с его «европейской» части. Затем последует третий, «американский» том, а за ним четвертый, «мексиканский». Дальнейшие тома будут посвящены легендарным александровским кинокомедиям, в которых блистала Орлова, личной жизни героев, их внуковской даче, многочисленным поездкам и встречам со знаменитостями.

 

АГИТЛАК и АГИТКОСТЬ

Коллекционеры собирают то, что принято собирать — живопись, графику, прикладное искусство, то есть то, что собирали и сто, и двести лет назад. Таких большинство. Но есть небольшой круг коллекционеров, которые своей деятельностью открывают новые, прежде неизвестные, сферы собирательства. Добровинский из их числа.  Для него собирать — значит открывать и исследовать. Причем довольно часто эти открытия совершаются «поблизости» от всем хорошо известного материала. Так, лаковую миниатюру всегда ценили коллекционеры. Но — только «классического» времени, XIX – начала XX веков. Огромный пласт продукции, выпускавшейся в 1930–1950-е годы, казался им малозначительным, едва ли не маргинальным явлением. Добровинский, напротив, именно в этом периоде увидел моменты наивысшего взлета старинного промысла, сумевшего стать вровень с ведущими явлениями искусства своего времени.

Термин агитлак, родившийся у коллекционера-исследователя в результате внимательного изучения материала, уже вошел в научный обиход. Самого же Добровинского он подтолкнул к еще одному открытию. Его внимание привлекла эксклюзивная продукция советских косторезов, столь же выпукло, как агитлак, запечатлевшая дыхание эпохи. Собранная им коллекция агиткости по полноте и представительности материала не имеет себе равных. Уникальным коллекциям  изделий советской резной кости и лаковой миниатюры посвящены два капитальных издания, которые ввели в научный обиход малоизвестный пласт декоративного-прикладного искусства советской эпохи.

 

РУССКАЯ КНИГА 1920-х –1930-х ГОДОВ

Среди книжных редкостей в коллекции Добровинского можно встретить ряд уникальных изданий мастеров «Мира искусства», стихотворные сборники и альманахи, выпускавшиеся русскими футуристами, полную подборку книг известного поэта-имажиниста Александра Кусикова... Но и в этой сфере собирательства интересы коллекционера оказались сосредоточены на книжной продукции отечественных издателей, выпускавшейся в период междудвумя войнами в советской России и русскими издательствами за рубежом. Впечатляющее собрание этих изданий еще требует своего осмысления, поскольку в нем оказались представлена печатная продукция (сборники, брошюры, буклеты), отразившая весь спектр авангардных течений в искусстве 1920-х – 1930-х годов — от супрематизма и конструктивизма до ар-деко.